Новое в клипарте

Как технологии изменят способы ведения войны

Как технологии изменят способы ведения войны

Лазерное оружие, установленное на корабли или самолёты, способное бесшумно уничтожить врагов лучом смерти. Электромагнитное оружие, концентрирующее энергию на объекте с целью причинить боль, физические разрушения или уничтожить электронику. Автономные системы летального воздействия, способные самостоятельно решать — в кого и когда выстрелить. Таковы примеры технологий, создаваемых, либо уже применяемых, в реальных столкновениях.

Подпись к изображению: Посетители рассматривают прототип высокотехнологичного боевого обмундирования для российской армии. Выставка «Россия, устремлённая в будущее», Москва, Манеж, 6 ноября 2017 годаКак технологии изменят способы ведения войны

Многие государства включились в гонку по созданию новых военных технологий. Где среди них место США? И что эти усовершенствования, всё более отдаляющие солдат от эмоциональной составляющей боевых действий, означают для войн будущего? Ведущая Молли Вуд взяла интервью у Роберта Латиффа, в прошлом генерала ВВС, а теперь профессора Университета Джорджа Мейсона.

Вуд: Как в военном деле используется искусственный интеллект (ИИ)?

Латифф: В разведсообщество каждодневно тысячами потоков вливается информация — много больше того, с чем человек способен хотя бы ознакомиться. ИИ ищет в этом потоке паттерны. Иногда ИИ даже не знает, что он ищет. Здесь находит применения концепция ‘глубокого машинного обучения’.

Вуд: Каковы последствия отдаления людей от поля боя, и как результат — эмоционального дистанцирования от боевых действий? Вообще, возможно ли такое дистанцирование? Известно, что операторы дронов могут страдать от тяжелого посттравматического расстройства.

Латифф: С операторами — это так. Результат и последствия этого удаления пугают. Враг становится всего лишь иконкой на экране. Например, датчик может указать, где находится противник, сколько у него солдат и оружия. Но датчик ничего не знает о моральном состоянии этих солдат. Боец на поле боя способен оценить ситуацию, и решить — надо ли атаковать. Человеческие фактор имеет большое значение на поле боя.

Вуд: Касательно психического самочувствия солдат, вы думали не только о применяемом оружии, но и о возможном совершенствовании медицины в области лечения посттравматического стресса. Можете ли вы рассказать об этом, и как это повлияет на воспоминания людей о войне, а следовательно и на решения, принимаемые в будущем.

Латифф: Да, мне приходилось разговаривать с людьми в оборонном ведомстве, проводящими такие исследования. Вы видели протезы, управляемые сигналами из мозга. Оборотная сторона этого — мы узнали достаточно о мозге, чтобы понять — способность читать из мозга влечёт и умение записывать в него. То есть стало возможным изменение мыслей.

Вуд: Значит возможно изменить мысли бойца, так чтобы он не помнил событий войны и желал бы повторить это?

Латифф: Верно. Сейчас это можно делать фармацевтическими препаратами. Идут дискуссии о том, чтобы давать солдатам, участвующим в боях, способствующие забыванию вещества. Солдат без чувства вины — пугает.

Вуд: В этом меняющемся глобальном военном пейзаже — где место США? Конечно у США много оружия — но значит ли это, что мы действительно всё ещё самые сильные в драке?

Латифф: Да, мы самые сильные. Наш военный бюджет больше, чем суммарный бюджет следующих восьми стран.

Вуд: Мы самые сильные парни — но самая ли умные?

Латифф: Хороший вопрос. Мой ответ — уже нет. Правда в том, что когда мы что-то начинаем, русские и китайцы принимают ответные меры. В случае ИИ, например, Китай вкладывает огромные средства в ИИ, и превзойдут — а может уже превзошли — США. Мы велики, много тратим, мы успешны. Но мы уже не доминируем, как раньше.

Источник

22.12.2017 14:12
Поделиться:

Категории сайта

Новости